История открытия инсулина



«Чтобы больной мог доверить самому себе свою собственную жизнь, ему нужно отлично овладеть определением дозы и введением инсулина», — говорил Дж. Маклеод, за открытие инсулина в 1923 году удостоенный Нобелевской премии по физиологии и медицине.

Оглавление:

Инсулинотерапия — один из важнейших методов лечения сахарного диабета (при диабете 1-го типа — ведущий). Именно благодаря ей диабет перестал быть смертельной болезнью, за считанные месяцы приводящей к гибели человека. Как мы уже знаем, впервые инсулин применили для лечения в 1922 году, и путь к этому был непростым.

Началось все с того, что в 1889 году Оскар Минковски и Джозеф фон Меринг вызвали у собаки экспериментальный сахарный диабет, удалив ей поджелудочную железу. В 1901 году русский патологоанатом Леонид Соболев доказал, что диабет связан с нарушением в работе не всей поджелудочной железы, а только той ее части, которая называется островками Лангерганса Он же предположил, что именно эти островки содержат некое вещество, которое регулирует углеводный обмен. Выделить данное вещество в чистом виде Соболеву не удалось.

Первые попытки сделать это предпринял в 1908 году Георг Людвиг Цюльцер. Немецкий специалист смог выделить из поджелудочной железы экстракт, которым он небезуспешно попытался лечить умирающего от диабета больного — состояние пациента временно улучшилось. Однако экстракт закончился, и человек умер. В 1911 году Цюльцер попробовал запатентовать свое открытие, но сразу сделать это не смог, а во время Первой мировой войны его лаборатория была закрыта Примерно в это же время, в 1911 — 1912 годах, Е. Скотт, работая в Чикагском университете, использовал водный экстракт поджелудочной железы для лечения собак с экспериментально вызванным сахарным диабетом и отметил, что уровень сахара в крови лабораторных животных несколько снижался. Впрочем, и Скотту не суждено было довести дело до логического завершения — его руководитель оказался человеком недальновидным и прекратил работу лаборатории в этом направлении. Не повезло и Израэлю Кляйнеру, который работал над данной проблемой в 1919 году в Рокфеллеровском университете: экономический кризис, последовавший за Первой мировой войной, прервал его исследования.

Ф. Г. Бантинг ()



У Фредерика Гранта Бантинга были свои счеты с сахарным диабетом — от этой болезни умер его друг. Окончив медицинскую школу в Торонто и отслужив военным хирургом на полях Первой мировой, он стал ассистентом профессора в медицинской школе университета Западного Онтарио. В октябре 1920 года, читая медицинскую статью о перевязке выводных протоков поджелудочной железы, Бантинг решил попробовать использовать этот способ для получения вещества железы, обладающего сахаропонижающими свойствами. С просьбой предоставить ему лабораторию для проведения опытов он обратился к профессору Торонтского университета Джону Маклеоду. Старший коллега был лучше знаком с исследованиями в данной области и считал их неперспективными, но молодой ученый оказался так настойчив, что отказать ему Маклеод не смог.

Профессор предоставил Бантингу не только лабораторию, но и десять собак, а самое главное — выделил помощника. Им стал студент старшего курса Чарлза Бест, в совершенстве владевший методами определения сахара в крови и моче (тогда это было совсем не так просто, как сегодня). Для прочего обеспечения исследований Бантинг продал все свое имущество (история умалчивает, каковы были его размеры, но на опыты хватило). Пока Маклеод отдыхал в Шотландии, Бантинг и Бест перевязывали протоки поджелудочных желез собак и напряженно ждали результатов. В августе 1921 года им удалось выделить вожделенную субстанцию. Введение этого вещества собаке, лишенной собственной поджелудочной железы и умиравшей от кетоацидоза, заметно улучшило состояние животного, уровень сахара в крови снизился.

К этому времени вернулся Маклеод. Узнав о результатах молодых ученых, он бросил все силы лаборатории на дальнейшую разработку темы. Выделение субстанции, которую первоначально назвали айлетином (в другой транскрипции — илетином), из поджелудочных желез собак было чрезвычайно трудоемким процессом, потому что молекулу айлетина разрушали пищеварительные ферменты. Бантинг предложил использовать для этих целей железу плодов телят, у которых инсулин уже вырабатывался, а пищеварительные ферменты, затруднявшие выделение инсулина, еще нет. Получилось, и работа пошла быстрее. Главное, что айлетин телят помогал собакам, несмотря на видовые различия. Однако препарат вызывал серьезные побочные реакции, связанные с наличием в нем белков и других веществ.

Маклеод пригласил в группу биохимика Джеймса Коллипа, который занялся очисткой айлетина. Результат не заставил себя долго ждать: 11 января 1922 года была сделана первая инъекция айлетина умиравшему от диабета 14-летнему Леонарду Томпсону. Как говорится, первый блин вышел комом: на введение препарата у подростка развилась аллергическая реакция — степень очистки оказалась недостаточной. Коллип засел в лаборатории: Леонард угасал на глазах, времени оставалось все меньше и меньше. Через 12 дней предприняли вторую попытку. На этот раз все прошло удачно, и мир получил новое лекарство. Маклеод предложил Бантингу назвать его инсулином (от лат. insula — остров, впервые это название прозвучало в 1910 году: эндокринолог Эдвард Шарпей-Шафер назвал так некое вещество, нехватка которого, по его предположениям, вызывает диабет). Так мы теперь и называем это чудо-лекарство.

Леонард Томпсон, который к началу лечения в свои 14 лет весил 25 кг, прожил еще 13 лет относительно активной жизни и умер от тяжелой пневмонии (антибиотиков тогда не существовало, и смертность от пневмоний была высокой). Бессребренник Бантинг передал права на патент на новое лекарство Торонтскому университету, получив за это один доллар. Ему было важнее, что он успел спасти жизнь своему второму другу, врачу Джо Джилькристу.



Потребность в инсулине оказалась чрезвычайно высокой. Бантинг получал пачки писем с просьбой помочь умирающим людям… Между тем первый инсулин продолжал давать побочные реакции — в месте введения были инфильтраты (уплотнения) и даже абсцессы. Один из знакомых Бантинга — бизнесмен Эли Лилли — выкупил патент у университета Торонто (одновременно с ним лицензию получила и датская компания «Ново-Нордиск») и начал промышленное производство инсулинов, вкладывая при этом немалые средства в совершенствование их очистки. Создателем «Ново-Нордиск» был врач Август Крог, жена которого стала одной из первых пациенток Бантинга. Фармацевтические компании «Эли Лилли» и «Ново-Нордиск» до сих пор являются одними из ведущих в этой области.

Справедливости ради надо отметить, что в 1921 году, за несколько месяцев до Бантинга и Беста, румынский исследователь Николае Паулеску опубликовал результаты своей работы, в которой описывал действие полученного им из поджелудочной железы собаки вещества, которое он назвал панкреатином (сейчас этим термином обозначают комплекс пищеварительных ферментов поджелудочной железы). Но история распорядилась так, что эти публикации научная общественность не заметила. Вспомнили о них значительно позже…

В 1923 году за создание инсулина Бантинг и Маклеод получили Нобелевскую премию. Почему вместе с ними ее не присудили Бесту и Коллипу? Спросить бы у членов жюри, но… Возмущенный Бантинг сначала даже не хотел принимать награду, но потом передумал и полученные деньги разделил пополам с Бестом. То же самое сделал Маклеод — половину премии он передал Коллипу.

Хотя осадок, конечно же, остался. В дальнейшем группа исследователей распалась — Бантингу казалось (а может быть, так оно и было?), что Маклеод занижает его роль в открытии инсулина, а Коллип поддерживает в этом споре профессора.

Так или иначе, инсулин стал жить своей, отдельной от создателей, жизнью. Маклеод читал лекции в университете Абердина в Шотландии, где долгие годы заведовал кафедрой физиологии.



Бантинг, которому была определена пожизненная пенсия, в 1923 году стал доктором наук, профессором, руководил институтом имени Бантинга и Беста, был избран членом Лондонского королевского общества, имел много других почетных званий и регалий, что, впрочем, не помешало ему увлечься авиационной медициной. В 1941 году во время рабочего полета, связанного с организацией медицинской помощи в войсках, он погиб в авиакатастрофе под Ньюфаундлендом.

В память и благодарность этому человеку Всемирная организация здравоохранения объявила 14 ноября — день рождения Фредерика Бантинга — днем борьбы против сахарного диабета.

Между тем работа продолжалась. Первые инсулины были все-таки плохо очищенными, дозы — невыверенными, средств контроля уровня глюкозы имелось недостаточно. Гипогликемия, абсцессы на месте ведения препарата, аллергические реакции — все это заставляло непрерывно совершенствовать инсулины.

Первые из них имели еще один недостаток — очень короткое время действия. Их приходилось вводить часто, поэтому ученые задумались, как продлить действие инсулина так, чтобы избавить пациентов от многократных инъекций в течение дня. В поисках вещества, замедляющего всасывание инсулина, а следовательно, продлевающего его действие, испробовали много вариантов: лецитин, гуммиарабик, холестерин… Все было безрезультатно.

Пробовали обрабатывать инсулины кислотными составами, чтобы защитить от разрушительного воздействия пищеварительных ферментов поджелудочной железы.



Кроме того, кислая среда удлиняла всасывание и тем самым продлевала время действия инсулина. Тоже неудача — «кислые» инсулины вызывали множество местных реакций: покраснение, боль, инфильтраты.

Дальнейшие усилия разработчиков были направлены на нейтрализацию раствора и улучшение степени очистки. В 1936 году датскому исследователю Хагедорну удалось создать первый инсулин с нейтральной кислотностью, а еще через 10 лет упорного труда был получен «продленный» инсулин, который назвали нейтральным иротамином Хагедорна (НПХ). Он и сегодня активно используется во всем мире.

Получен НПХ был при добавлении к очищенному свиному инсулину особого белка — протамина, выделенного из молок лососевых рыб.

Протамин обладает щелочными свойствами и замедляет всасывание инсулина из подкожного жирового слоя. За всю многолетнюю историю применения протамин-инсулинов есть лишь несколько сообщений о развитии аллергических реакций на него.

Еще одним способом продлить всасывание инсулина стало добавление к протамин-инсулину цинка (инсулин-цинк-суспензия — ИЦС или протамин-цинк-инсулин — ПЦИ), причем длительность действия зависит от состояния инсулина если он имеет кристаллическое строение, препарат работает дольше, если не кристаллическое (аморфное) — короче.

Первым препаратом ИЦС стал инсулин Ленте, состоящий из 3 частей свиного аморфного и 7 частей бычьего кристаллического инсулина. Позднее был создан Монотард — в его составе только свиной инсулин — 3 части аморфного и 7 частей кристаллического.



В ИЦС инсулина значительно меньше, чем протамина, поэтому их нельзя смешивать с «коротким» инсулином: последний свяжется свободным протамином, и вся смесь превратится в инсулин продленного действия. Препараты НПХ содержат равные количества инсулина и протамина, в связи с чем «короткому» инсулину в смеси с ними ничто не угрожает. С этим свойством связано еще одно название НПХ — изофан-инсулин (от лат. isophan — равный). Эти препараты сохранялись в организме длительно — 12 часов и больше.

На радостях было решено перейти на 1—2-разовый режим введения инсулина, но продление работы инсулинов сыграло с пациентами злую шутку: массовый перевод на разовую инъекцию в сутки привел у многих к резкому ухудшению контроля уровня сахара и, соответственно, декомпенсации течения болезни. Оказалось, что этот вариант годится не для всех — при диабете 1-го типа добиться контроля сахара таким путем не удавалось: либо дозы были малы и гликемия продолжала зашкаливать, либо дозы были высоки, и тогда эпизоды гипогликемии следовали один за другим. Середины не получалось. Стало ясно, что нужны и «короткие», и «продленные» инсулины.

Это мы сейчас знаем о базальной и послепищевой секреции глюкозы и инсулина, а тогда до этого было еще далеко, и ученые во многом шли, что называется, на ощупь. Так был сделан вывод о необходимости индивидуального подбора схемы инсулино-терапии каждому пациенту. Кроме протамина и цинка в инсулины стали добавлять вещества с дезинфицирующими свойствами, благодаря которым содержимое флакона длительное время остается стерильным и при повторном использовании инсулинового шприца или иглы для шприца-ручки никакие бактериальные осложнения не развиваются. Эти вещества присутствуют в инсулине в столь малых концентрациях, что не оказывают никакого воздействия на организм человека.

Компании, производящие инсулины, применяют в качестве консервантов разные вещества, поэтому рекомендуется пользоваться одновременно «коротким» и «продленным» инсулином одной фирмы. Впрочем, если такой возможности нет, не исключена комбинация препаратов разных производителей, даже при введении в одном шприце, — главное, чтобы «продленный» инсулин не содержал цинк.

Инсулину повезло, как никакому другому белку, — за разработки, связанные с ним, присудили еще две Нобелевские премии: в 1958 году награды удостоился химик Фредерик Сенгер — ему удалось полностью расшифровать аминокислотный состав инсулина, причем не только человека, но и различных видов животных, а в 1964 году лауреатом стала Дороти Кроуфорт-Ходжкин, изучившая пространственное строение молекулы инсулина.

Мы уже говорили о том, что инсулин — это белок, а значит, он состоит из цепочки последовательно соединенных аминокислот. Коровий инсулин отличается от человеческого тремя аминокислотами, свиной — одной. Изучалась также возможность использовать инсулины других животных, в частности китов, и рыб. Начиная с 80-х годов прошлого столетия от коровьего инсулина стали отказываться. Почему он перестал устраивать специалистов? Дело в том, что чем больше отличие в строении и составе молекулы, тем чаще в организме человека на чужеродный инсулин вырабатываются иммунные комплексы, которые, с одной стороны, блокируют сахароснижающее действие инсулина (инсулин связывается появившимися к нему антителами), а с другой — сами откладываются на внутренних стенках сосудов, усиливая их повреждение. Вроде бы жизнь продлевается, но в то же время ускоряется и развитие осложнений диабета Предпочтение всегда отдавали свиным инсулинам, хотя и они были не без погрешностей.

Продолжались активные поиски способов синтеза инсулина, который бы полностью повторял строение такового у человека. В результате многолетних исследований в 1978 году инсулин стал первым человеческим белком, который удалось синтезировать методами генной инженерии.

Как только научились получать человеческий инсулин, от свиного тоже стали постепенно отказываться. В настоящее время во многих странах мира получение препаратов из органов животных запрещено по этическим соображениям, тем не менее свиной инсулин еще очень широко используется, особенно в развивающихся государствах, что связано с относительно невысокой стоимостью этого препарата.

В нашей стране сейчас в арсенале эндокринолога находятся преимущественно высококачественные человеческие инсулины. Получают их разными способами: полусинтетическим, когда в молекуле свиного инсулина не подходящая нам аминокислота аланин заменяется на аминокислоту треонин (тем самым добиваются полной идентичности полученного продукта человеческому инсулину), и биосинтетическим, когда методами генной инженерии «заставляют» кишечную палочку или дрожжевые грибы синтезировать проинсулин, от которого в дальнейшем отщепляют уже знакомый нам С-пептид.

Технология последнего способа примерно такова в ДНК кишечной палочки или дрожжевого гриба встраивают ген проинсулина человека, и клетка-хозяин новой ДНК начинает синтезировать человеческий проинсулин. Далее от него отщепляют С-пептид, оставшийся инсулин очищают от примесей белков клетки-хозяина, стабилизируют и пролонгируют с помощью протамина или цинка (если речь идет о «продленном» инсулине), вводят консерванты, все это расфасовывают и получают то, что нужно, — рекомбинантный генноинженерный человеческий инсулин. Именно эти варианты инсулина используются в наши дни наиболее часто. В последние годы стали разрабатывать и активно применять на практике так называемые аналоги человеческого инсулина: у них аминокислотный состав такой же, как у последнего, но изменена очередность соединения аминокислот. Это позволило изменить основные характеристики действия: время начала, время наступления пика и его выраженность, а также длительность.

Таблица № 61. Инсулины, применяемые у пациентов с сахарным диабетом (по Дедову И.И., Шестаковой М.В., 2009)



Торговые названия, зарегистрированные в Российской Федерации

Таблица № 62. Комбинированные инсулины

Инсулин выпускают во флаконах и в картриджах — специальных узких колбочках-гильзах. Из флаконов инсулин набирают инсулиновыми шприцами, а картриджи используют в шприц-ручках.

При диабете 2-го типа могут быть полезны стандартные комбинации «коротких» и «продленных» инсулинов. Пока мы только знакомимся с их названиями, а о том, как ими пользоваться, поговорим немного позже.

Источник: http://diabetis.info/istoriya-otkrytiya-insulina/



Кто открыл инсулин и получил нобелевскую премию

Предыстория открытия инсулина во многих отношениях типична. Важность (в том числе и коммерческую) получения этого гормона понимали многие, многие стремились это сделать, но как-то все не получалось. Уже были известны пути (а их было даже несколько!), которые вели к успеху (но об этом не догадывались), уже было (заранее) придумано название, кто-то уже (как выяснилось потом) получал искомый экстракт, но не удосужился применить его для лечения диабета. И вот приходит молодой человек, не знающий о том, что инсулин получить нельзя (он еще не прочел трудов своих предшественников, выдающихся в остальном, но неудачливых в этом), берется за дело, и всего через 8 месяцев инсулином спасен первый больной.

Такое всегда впечатляет. Открытие было очень быстро удостоено Каролинским институтом высшей научной награды [1]: “25.10.1923. Присудить Нобелевскую премию по физиологии и медицине 1923 г., разделив ее поровну, Фредерику Бантингу и Джону Маклауду за открытие инсулина”.

Но это открытие типично и своей “послеисторией” — жесткой борьбой за приоритет между официальными сооткрывателями инсулина.

Вот как характеризует лауреатов Большая Медицинская Энциклопедия:

Бантинг Фредерик Грант (Banting Frederick Grant, 14.11.1891–22.02.1941) — канадский физиолог, член многих академий и научных обществ, почетный доктор ряда университетов. В 1916 г. окончил медицинский факультет университета в Торонто. В 1916–1919 гг. служил в армии, был ассистентом отделения анатомии и физиологии университета Западного Онтарио. С 1921 г. совместно с Бестом (C. H. Best), Коллипом (J. B. Collip) и др. изучал в физиологической лаборатории Маклауда (J. R. Macleod) внутреннюю секрецию поджелудочной железы. В 1922 г. получил степень доктора медицины. С 1930 г. возглавлял институт своего имени в Торонто.

Ф. Бантинг в 1921 г. получил в чистом виде гормон лангергансовых островков — инсулин, за что в 1923 г. ему и профессору Маклауду была присуждена Нобелевская премия. Основные научные труды Ф. Б. посвящены проблемам, связанным с инсулином, саркомой, силикозом.

Маклауд Джон Джеймс Рикард (Macleod John James Rickard, 1876–1935) — английский физиолог, лауреат Нобелевской премии (1923). Учился в университетах Абердина и Лейпцига. С 1903 г. профессор физиологии Кливлендского университета (США), с 1918 г. — университета в Торонто (Канада), с 1928 г. — университета в Абердине (Англия).



Основные работы Дж. Маклауда посвящены изучению содержания сахара в крови, экспериментальной глюкозурии и диабету. В лаборатории, руководимой Дж. Маклаудом, Ф. Бантингом и Ч. Бестом, в 1921–1922 г. получен инсулин. Дж. Маклаудом с сотрудниками показано, что введение инсулина снижает уровень сахара в крови не только у больных, но и у здоровых животных, что легло в основу метода тестирования препаратов инсулина, описаны кома при введении инсулина и лечебный эффект глюкозы. Дж. Маклауд изучал также использование инсулина в клинике для лечения диабета. За работу по выделению инсулина Дж. Маклауду и Ф. Бантингу была присуждена Нобелевская премия.

В этих предельно скупых текстах некоторые моменты все же привлекают внимание. Удивляет обтекаемая формулировка — “инсулин получен Бантингом в лаборатории Маклауда, за что им присуждена премия”. Разительны несхожи дальнейшие биографии триумфаторов — восхождение Бантинга на вершину славы и бегство Маклауда из Торонтского университета во тьму забвения.

Что за драма скрыта за нарочито объективной официальностью БМЭ? О ней — несколько нижеследующих фрагментов. Первый из них [1], в целом нейтральный, сообщает о буре, поднятой решением Нобелевского комитета:

“Молодой канадский ученый Бантинг первым понял, почему не удавалось получить эффективную вытяжку из поджелудочной железы. Он решил воспользоваться методом, разработанным Л. В. Соболевым, установившим, что при перевязке отводящего канала атрофируется вся ткань поджелудочной железы, кроме островков Лангерганса. Это позволяло надеяться на получение экстракта с высоким содержанием гормона. В 1921 г. Бантинг преподавал в Торонтском университете. Там он сблизился с профессором физиологии Маклаудом, познакомил его со своими идеями и получил доступ в его лабораторию. Ассистентом был студент Ч. Бест. Первые эксперименты, проведенные на собаках в мае 1921 г., завершились успешно — был создан метод выделения гормона, синтезируемого в островках Лангерганса, в чистом виде. По-латински островок — “инсула”, поэтому еще в 1916 г. было предложено назвать гормон инсулином.

В 1923 г. Нобелевский комитет присудил премию по физиологии и медицине Бантингу и Маклауду за открытие и выделение инсулина. Это решение вызвало бурную реакцию в мире ученых. Большинство специалистов, которые следили за работой, заявили, что Маклауд не принимал участия в решающих экспериментах и вообще отсутствовал в это время в лаборатории. Бест же не был выдвинут на Нобелевскую премию. В результате никто из лауреатов не присутствовал на торжественной церемонии в Стокгольме, и премии были переданы английскому послу. Бантинг демонстративно разделил свою долю денег с Бестом, а Маклауд отдал половину своей суммы Коллипу, разработавшему наиболее эффективный метод выделения инсулина”.

Куда категоричнее и красочнее описывает события наш земляк С. Г. Генес [2]; этот фрагмент чем-то напоминает по стилю жития святых:



“Канадский физиолог Бантинг родился в семье фермера. Еще в школьные годы он был потрясен медленным угасанием двух товарищей, заболевших сахарным диабетом. С того времени Бантинга не покидала мысль найти средства борьбы с этим заболеванием. Окончив в 1916 г. медицинский факультет, Бантинг сразу же попал на войну. Находясь в госпитале в Лондоне по поводу тяжелого ранения, он прочитал много медицинских книг, под влиянием которых решил заняться исследовательской работой.

Вернувшись на родину, он с большим трудом устроился младшим преподавателем физиологии. В 1920 г., готовясь к занятиям со студентами, Бантинг прочитал статью “Отношение островков Лангерганса к диабету в связи с камнями поджелудочной железы”. Эта статья всколыхнула давнее желание Бантинга бороться с сахарным диабетом, и он поставил перед собой цель: добиться атрофии поджелудочной железы перевязкой выводных протоков и экстрагировать активное вещество из ее остатка. Свою идею Бантинг сообщил проф. Миллеру, который посоветовал ему обратиться к Маклауду, большому специалисту по диабету. Но Маклауд, хорошо зная литературу и неудачи в получении инкрета поджелудочной железы, не разрешил Бантингу работать в его лаборатории; не помогла и помощь Миллера. Весной 1921 г. Бантинг снова попросил Маклауда разрешить ему поработать в лаборатории 2 месяца. Так как Маклауд отправлялся в Европу, то он с неохотой согласился и рекомендовал в помощь Бантингу студента V курса Беста, владевшего методом определения сахара в крови и моче. Чтобы оплатить расходы по работе, Бантингу пришлось продать все свое имущество.

Наложив лигатуры на выводные протоки поджелудочной железы нескольких собак и дожидаясь ее атрофии, Бантинг и Бест изучали литературу. Узнав, как много авторов уже занималось этим вопросом и как неудачны были их попытки, Бантинг пришел в отчаяние. Позднее он признался, что если бы знал литературу раньше, то не осмелился бы взяться за разработку.

Но вот наступил долгожданный день 30 июля 1921 г. Депанкреатизированной собаке, находящейся в состоянии прекомы, был введен экстракт атрофированной поджелудочной железы. Через несколько часов у животного стало снижаться содержание сахара в крови и моче и исчез ацетон. При последующем введении экстракта она прожила еще 7 дней, но к тому времени запас экстракта иссяк. Затем Бантинг стал экстрагировать поджелудочную железу быка, полученную на бойне, подкисленным алкоголем, инактивировавшим ее пищеварительные ферменты. Теперь у Бантинга было значительно больше инсулина и он смог поддержать жизнь собаки до 70 дней.

Возвратясь из отпуска, Маклауд предложил Бантингу покинуть лабораторию. Бантинг был оскорблен до глубины души и заявил, что предложит свое открытие США, где, как он надеется, ему будет оказан более любезный прием. С помощью друзей Бантингу все-таки удалось продлить срок работы в лаборатории Маклауда. Последний просил познакомить его с полученными результатами и настолько заинтересовался ими, что переключил весь персонал лаборатории на очистку и стандартизацию инсулина.



Но для получения инсулина требовались большие средства. Бантинга выручил его друг проф. Хендерсон, который зачислил его ассистентом своей кафедры с тем, чтобы он мог работать у Маклауда. Работа по получению инсулина успешно продолжалась, и 6 ноября 1921 г. Бантинг и Бест сообщили о своем открытии Американскому физиологическому обществу. Тем временем очистка и стандартизация инсулина продвинулись настолько, что решено было начать его введение больным сахарным диабетом. Бантинг и Бест сначала ввели по 10 условных единиц инсулина себе, а затем 11 января 1922 г. — больному сахарным диабетом 14-летнему мальчику. Больной стал быстро поправляться; он был первым, которого спас от смерти инсулин. Вскоре инсулин восстановил здоровье друга Бантинга, больного диабетом врача Джилькриста, который стал ближайшим помощником Бантинга.

Бантинг, оскорбленный отношением к нему Маклауда, выступавшего в печати так, как будто это он со своими сотрудниками открыли инсулин, ушел в клинику. Бантинг и помогавшие ему врачи буквально воскрешали инсулином, который добывался неутомимым Бестом, сотни больных диабетом. Печать широко сообщала о чуде Бантинга, и он получал письма со всего мира с просьбой о спасении больных. Торонтский университет в 1992 г. присвоил своему питомцу степень доктора наук, а в 1923 г. открыл отделение медицинских исследований для Бантинга и Беста с окладом для первого в 6000 долларов в год, а для второго — в 2500. Парламент Канады в 1923 г. постановил выплачивать Бантингу пожизненно ежегодную ренту в 7500 долларов. В 1923 г. Торонтский университет избрал Бантинга профессором по медицинским исследованиям на кафедру его имени.

В 1923 г. Бантингу и Маклауду была присвоена Нобелевская премия. Возмущенный тем, что Бест был обойден, Бантинг поделился с ним своей частью, а Маклауд вынужден был сделать то же в отношении Коллипа. В 1930 г. в Торонто был открыт научно-исследовательский институт имени Бантинга, который он и возглавил. Бантинг стал национальным героем. В 1934 г. Бантинг был посвящен Великобританией в рыцарское достоинство, а в 1935 г. избран членом Королевского общества в Лондоне. В 1935 г. Бантинг посетил СССР, был участником XV Международного конгресса физиологов и совершил 8-недельную поездку по стране.

22 февраля 1941 г. бомбардировщик, на котором Бантинг летел в Лондон для проверки в боевой обстановке изготовленной в его институте специальной одежды для летчиков, потерпел над Ньюфаундлендом аварию, и Бантинг погиб”.

Итак, Маклауда изображали “книжником и фарисеем”; если он и делает что-то хорошее, то только “с неохотой” или “вынужденно”. Что до Бантинга, то невольно отмечаешь наличие у него, бедняка, странно большого числа высокопоставленных друзей среди профессоров, а также излишнюю для национального героя тягу к США. Впрочем, и собственной “пробивной силы” ему, судя по всему, явно не надо было занимать. Взгляните на портрет Бантинга — это вам не кабинетный ученый-педант. Фермерский сын куда больше похож здесь на фанатичного проповедника или сурового завоевателя колоний. Разве мог устоять против такого бойца, становящегося у себя на родине так недостававшим ей национальным героем, скромный пришелец из Шотландии, излишне склонный к покою и копанию в научных мелочах?



Есть, однако, защитники и у поверженного Маклауда [3]:

“История недоброжелательна к Нобелевскому лауреату Джону Маклауду. Он стал одним из очень немногих шотландцев, награжденных Нобелевской премией за участие в открытии, которое справедливо назвать одним из величайших достижений медицины нашего века. К несчастью, роль Маклауда в открытии инсулина мало известна даже в его родном городе Абердине. И сегодня появляются книги, которые приписывают всю честь открытия инсулина Бантингу и Бесту и изображают Маклауда чуть ли не “незваным гостем на вечеринке”. Хотя именно Бантинг выдвинул исходную идею, приведшую к открытию, но в конечном счете работа завершилась успехом только потому, что была проведена под руководством Маклауда.

Бантинг был молодым хирургом, старавшимся создать себе частную практику в Онтарио, когда предложил возможный метод получения инсулина. Ему посоветовали обратиться за поддержкой к Маклауду в университете Торонто, известному авторитету в этой области. Бантинг и Маклауд различались как жизненным опытом, так и опытом научных исследований. Бантинг имел ограниченную научную подготовку, Маклауд был признанным во всем мире и весьма уважаемым исследователем. В те времена, когда Бантинг приехал в Торонто просить помощи у Маклауда, другие исследователи уже выяснили, что причина диабета — в недостатке какого-то гормона поджелудочной железы, и теперь поиски были направлены на обнаружение этого вещества. Бантинг выдвинул план, как выделить гормон. Маклауд сомневался в правильности его подхода, но решил, что попытаться стоит. Он предоставил Бантингу условия для исследований и помощника — 23-летнего студента Беста. Эксперименты начались 17 мая 1921 г., а в конце июля появился отчет об успехе. К дальнейшим экспериментам по очищению и концентрированию полученного экстракта Маклауд привлек биохимика, доктора Джеймса Коллипа. Опыты на собаках, проведенные с его участием, оказались более успешными, и в январе 1922 г. 14-летний Леонард Томпсон стал первым человеком, испытавшим на себе лечение инсулином. Первоначально полученный экстракт давал при применении малый эффект, пока его дополнительно не очистили.

Тотчас после завершающего шага отношения внутри исследовательской группы были порваны. Бантинг полагал, что на многочисленных научных встречах Маклауд стремился создать впечатление, будто он — инициатор работы. Бантинг начал публично осуждать и чернить Маклауда. В качестве жеста примирения Маклауд признал, что фамилии членов группы в публикации следует располагать в алфавитном порядке — т. е. что имена Бантинга и Беста должны стоять первыми. Препирательства не прекращались. Бантинг и Бест были возмущены газетными статьями, которые, по их мнению, не замечали их решающей роли в открытии. Когда скандал стал публичным, вмешались университетские власти. Но было ясно, что разрыв между Бантингом и Маклаудом непреодолим, и посредничество университета ни к чему не привело. Тем временем новый метод лечения стал приносить пользу пациентам во всем мире, и в 1923 г. Бантингу и Маклауду была присуждена Нобелевская премия.

Бантинг негодовал, что Маклауду достались почести и награды, а Беста проигнорировали, и поначалу собирался отказаться от премии. Потом он изменил решение и объявил, что разделяет ее с Бестом. Маклауд, в свою очередь, сказал, что разделит свою часть с Коллипом.



За несколько следующих лет Бантинг стал в Канаде национальным героем. Он по-прежнему очень враждебно относился к Маклауду, ожесточенно нападая на него в своих выступлениях. Маклауд признавался друзьям, что ему остается либо возбудить судебный процесс, либо покинуть Торонто. В 1927 г. он вернулся в Шотландию. Маклауд был забыт в Канаде и мало известен в Шотландии. Он умер в 1935 г., подарив свою Нобелевскую медаль Абердинскому университету и ни разу не упомянув в последние годы о споре, бросившем тень на всю его карьеру”.

Что касается неопытности Бантинга, то ее признает даже его апологет С. Г. Генес — первую перевязку протоков он сделал кетгутом, рассосавшимся за 7 недель, и лишь вторую догадался сделать шелком. А теперь слово самому Маклауду; вот как он рассказывал о совместной работе с Бантингом и Бестом в июле 1924 г. на XI Международном физиологическом конгрессе в Эдинбурге [4]:

“Все эти изыскания имеют свое происхождение в гипотезе Ф. Г. Бантинга о том, что неудачи в сохранении активного гормона панкреатического экстракта вызывались присутствием экстрактах протеолитических энзим, которые разрушали гормон.

Эксперименты Бантинга и Беста подверглись критике, которая отмечала, что их открытие не представляет существенного шага в изысканиях, давших нам инсулин. Она, очевидно, была допущена вследствие недооценки реального препятствия, которое стояло на пути развития, — убедительной очевидности того, что антидиабетический гормон действительно существует в pancreas, а именно Бантингу и Бесту мы обязаны подтверждением этой истины опытами, отличными от тех, которые проделывались их предшественниками. Мы многим обязаны им за инициативу, искусство и терпение, которые они проявили, заканчивая эту первую необходимую стадию исследования.

Теперь стало очевидным, что нужно посмотреть — могут ли алкогольные экстракты pancreas быка быть достаточно освобождены от тех субстанций, которые делали их негодными для подкожного применения у диабетиков. На данной ступени исследования к нам присоединился Коллип, которому удалось в поразительно короткий промежуток времени изолировать из алкогольных экстрактов фракционным осаждением осадок, содержащий антидиабетический гормон высокой концентрации, который в водном растворе мог быть впрыскиваем людям без всяких вредных последствий. Получив сравнительно простой метод приготовления инсулина, стало возможным предпринять систематические исследования его физиологических и химических особенностей и его возможной терапевтической ценности.



Производя исследования, мы были в удачных условиях благодаря тому, что располагали сотрудничеством многих испытанных работников не только в моей области, но также и в области внутренней медицины под руководством проф. D. Graham (W. R. Campbell, A. A. Fletcher). Нам была также предложена помощь лабораториями Connaught’a под руководством проф. J. G. Fitzgerald и R. J. Defrie и возможность приготовления экстрактов в больших размерах; благодаря великодушной поддержке Университета и Carnegie Corporation оказалось возможным привлечь к работе еще многих сотрудников.

Первый случай, в котором было произведено полное изучение терапевтического действия инсулина, был мальчик 14 лет, больной сахарным диабетом, которому лечение диэтой не дало никакого улучшения. Ежедневные впрыскивания инсулина понизили сахар крови до нормального уровня, значительно уменьшили гликозурию и, что самое поразительное, “мальчик стал толще, более активен, выглядел лучше и говорил, что чувствует себя крепче”. Этот случай вместе с другими случаями лечения инсулином, сообщенными Бантингом, Бестом, Коллипом, Кэмпбеллом и Флетчером, является лишь первым из большого числа случаев больных, которые были тщательно изучены в многочисленных клиниках Канады, Соединенных Штатов и нашей страны, и я не могу удержаться от выражения моего восхищения перед исключительным духом сотрудничества, которое сделало возможным это изучение”.

Пожалуй, лишь очень пристрастный человек усмотрит здесь неуважение к Бантингу и узурпацию открытия. Но идем дальше. Слово свидетелю, от которого в СССР впервые узнали об инсулине. Профессор Б. П. Бабкин, довольно известный в то время физиолог, несколько лет руководивший физиологической лабораторией Одесского медицинского института и оказавшийся в 1922 г. в лондонском University College, где как раз начали разворачиваться работы по инсулину, прислал в конце того же года в редакцию “Врачебного дела” обзор [5] и пачку копий основных публикаций. Эти материалы послужили детонатором старта инсулиновой гонки в СССР, но сам профессор по неизвестной причине не попал в БМЭ (оказался невозвращенцем?).

“Большое оживление в прессе вызвало открытие инсулина. Даже свою речь в день 260-ой годовщины основания Королевского Общества его председатель Sherrington посвятил вопросу о “новом панкреатическом экстракте”.

Два молодых канадских ученых F. G. Banting и C. H. Best организовали свои работы в физиологической лаборатории Торонтского университета, где продолжают ее и в настоящее время совместно с проф. J. J. R. Macleod’ом и рядом других лиц. В своей первой работе (The internal secretion of the pancreas // Journal of Laboratory and Clinical Medicine, 1922, № 5, February) Banting и Best воспользовались для приготовления активного экстракта переродившейся поджелудочной железой собаки через 7–10 недель после перевязки протоков и получили активные экстракты поджелудочной железы на Ringer’овском растворе. Следующим этапом в приготовлении экстракта было использование поджелудочной железы зародыша теленка до 5-го месяца утробной жизни. Этот экстракт обладал всеми теми же свойствами, что и экстракт из перерожденной поджелудочной железы (Banting и Best. Pancreatic Extracts // Там же.— №8). Наконец, активные экстракты из целой железы взрослого быка были приготовлены при помощи 95% алкоголя (F. G. Banting, C. H. Best, J. B. Collip, J. J. R. Macleod. The preparation of pancreatic extracts containing insulin // Transactions of the Royal Society of Canada, 1922).

Из вышеизложенного с несомненностью явствует, что в вопросе патогенеза и терапии сахарного мочеизнурения мы стоим перед новой страницей. Не нужно преувеличивать значение данных Banting’a, Best’a, Macleod’a и считать, что над диабетом одержана решительная победа. Но с другой стороны, не нужно и преуменьшать ценность этих исследований. Все, что теперь необходимо — это систематическая физиологическая и клиническая работа”.



Добавим, что в первой публикации по лечению диабета инсулином Маклауда в соавторах нет (F. G. Banting, C. H. Best, J. B. Collip, W. R. Campbell, A. A. Fletcher. Pancreatic extracts in the treatment of diabetes mellitus // Canadian Medical Association Journal, March 1922), а первая единоличная его статья появилась существенно позже (J. J. R.Macleod. Pancreatic extract and diabetes // Canadian Medical Association Journal, June 1922).

Представляется, что Бантинг стремился к скорейшей реализации огромного карьерного и коммерческого потенциала открытия, в то время как академичный Маклауд тяготел к спокойному научному изучению всех свойств инсулина, куда тщетно стремился втянуть и Бантинга — отсюда и конфликт. Кстати, фармацевтические фирмы тоже не тратили времени даром, и уже в 1923 г. на рынке, кроме продукции Торонто, появились английские препараты (Insulin “AB Brand”, “Boots”, фирма Allen & Hanburys Ltd., London) и американские Iletine H, Iletine U фирмы “Ely Lilly” в Индианополисе.

Наконец, слово нашему земляку В. М. Когану. Это он, с подачи Бабкина, в том же 1923 г. первым получил инсулин в Украине и вообще в СССР, защитил по нему диссертацию и надолго стал главным авторитетом Союза в этом вопросе. Вот выдержки из его первой, заявочной статьи [6]:

“Область внутренней секреции является в настоящее время самой таинственной и вместе с тем очень много обещающей, хотя и самой молодой из всех областей внутренней медицины. Поэтому понятно необычайное оживление в медицинской прессе, которое вызвало открытие нового гормона. Два канадских ученых Banting и Best выделили гормон, регулирующий углеводный обмен, который и назвали “инсулином” или “илетином” (ilette — островок). Далее, в Торонтском университете они совместно с Macleod, Collip, а затем Campbell, Fletcher, MacCormick и Noble разработали технику приготовления инсулина, способы его применения, выяснили показания и противопоказания.

Вслед за этим появились сообщения о попытках приготовления и применения инсулина в других странах — в Англии, во Франции, в Дании. Интересуясь давно вопросами внутренней секреции, болезнями обмена веществ и особенно патогенезом и лечением сахарного диабета, мы решили сделать попытку получить самостоятельно в России инсулин. Ни один из авторов, в том числе Banting и Best, которым принадлежит честь открытия инсулина, нигде не приводят точного способа приготовления препарата, везде ограничиваясь общими фразами, неточными выражениями и недомолвками. Поэтому нам пришлось идти ощупью, каждый шаг свой проверяя экспериментом”.



Второй фрагмент из В. М. Когана — уже из 1926 г., когда он стал авторитетом в СССР, обзавелся приставкой “Ясный”, и ему был поручен программный доклад на IX Всесоюзном съезде терапевтов [8]:

“Почти пять лет прошло со времени открытия инсулина Banting’ом и его сотрудниками Best’ом и Collip’ом. По всему миру испытывают его свойства и широко применяют его, целые томы книг, груды журналов, сотни статей посвящены его описанию,— а мы почти не видали еще действия этого препарата и только теперь поставили вопрос об инсулине во всю широту. Мы сильно отстали от наших западных соседей: мы и не знаем, как владеть этим боевым оружием и не имеем даже к кому обратиться за советом.

Мой доклад должен иметь практические последствия. Во всех странах имеются инсулиновые комитеты, во главе их стоят авторитетные лица. Они руководят производством инсулина, контролируют стандарт препаратов, вырабатывают способы лечения, организуют курсы для врачей по инсулинотерапии. И у нас должен быть образован инсулиновый комитет, который наладит производство препарата у нас в Союзе, избавит нас от зависимости от Европы в этом отношении; введет инсулинотерапию в научное русло; будет консультативным Бюро для всех учреждений, для всех врачей; организует их обучение по вопросам диабета и инсулинотерапии”.

Надо сказать, что Виктор Моисеевич, человек талантливый, таки добился всех этих “практических последствий” и стал председателем Всесоюзного инсулинового комитета. Но, признавая за В. М. Коганом многие таланты, нельзя не заметить — Маклауд теперь вообще исчез у него из открывателей инсулина, а Коллип превратился в сотрудника Бантинга. Значит, общественное мнение уже окончательно сложилось в пользу последнего.

В истории открытий нередки случаи, когда один из сооткрывателей, не желая делиться плодами успеха, стремился подмять другого по принципу “Боливару не выдержать двоих”. А бывало, что свою роль в завязке драмы честолюбий играла печать: журналисты в своих славословиях открытия отводили, не разобравшись, главную роль тому из открывателей, кто был старше (по должности, возрасту и др.), отодвигая второго на роль ученика-исполнителя. И тогда помимо воли участников открытия рождался конфликт.



Так кто же первым открыл инсулин? Судите сами. И если вы составили собственное мнение на основании прочитанного здесь — заметка достигла своей цели.

Литература

  1. В. Чолаков. Ученые и открытия.— М.: Мир, 1987.— 368 с.
  2. С. Г. Генес. 25 лет со дня смерти Ф.Бантинга // Патологическая физиология и экспериментальная терапия.— 1966.— Т. 10.— № 4.— С. 89–91.
  3. Б. Кристи. Третий участник // Диабетик.— 1998.— № 11–12.— С.17-18.
  4. J.J.R.Macleod. Инсулин // Врачебное дело.— 1923.— № 18–20.— С. 457–462; № 21–23.— С. 573–576; № 24–26.— С. 697–703
  5. Б. П. Бабкин. Инсулин // Врачебное дело.— 1923.— № 1–2.— С. 8–16.
  6. В. М. Коган. Некоторые данные об инсулине: его приготовление и применение // Врачебное дело.— 1923.— № 13–15.— С. 322–328
  7. А. И. Яроцкий. Об инсулине и островках Langerhans’a // Врачебное дело.— 1923.— № 18–20.— С. 462–464.
  8. В. М. Коган-Ясный. Терапевтическое значение инсулина.— Л.: Издательство “Практическая медицина”, 1926.— 32 с.
Актуально о профилактике, тактике и лечении →

Обзор существующих вариантов Аденома простаты.

Источник: http://provisor.com.ua/archive/1999/N14/arganov.php

В поисках лекарства от диабета: кто и когда открыл инсулин

Ещё столетие назад больные диабетом первого типа были обречены на смерть. Но 11 января 1922 года канадский учёный Фредерик Бантинг, после опытов на животных, сделал первую в истории успешную инъекцию инсулина человеку.

Первая инъекция инсулина была сделана 14-летнему мальчику по имени Леонардо Томпсон 11 января 1922 года, но опыт оказался неудачным — экстракт был недостаточно очищенным, что привело к развитию аллергии. Временно инъекции инсулина были приостановлены.



За две недели биохимик Джеймс Коллип сумел разработать эффективный метод очистки инсулина, и 23 января Леонарду была введена вторая доза инсулина. В этот раз не было не только явных побочных действий, но и у больного перестал прогрессировать диабет.

За это открытие Бантинг и его компаньон Джон Маклеод были удостоены Нобелевской премии. Патент они продали Торонтскому университету за один доллар, и вскоре началось производство в промышленных масштабах.

Из истории открытия

Первые работы по поиску лекарства от сахарного диабета велись задолго до фактического изобретения инсулина. В 1869 году в Берлине студент-медик Пауль Лангерганс изучал строение поджелудочной железы и обратил внимание на ранее неизвестные клетки. Назначение этих клеток было не известным, пока Эдуад Лагус не выяснил, что в них образуется секрет, играющий роль в регуляции пищеварения.

В 1889 году немецкий физиолог Оскар Минковски ради эксперимента произвёл удаление железы у здоровой собаки. Через несколько дней оказалось, что на мочу подопытной собаки слетались мухи. Как оказалось позже — из-за высокой концентрации сахара. Это наблюдение позволило связать работу поджелудочной железы и сахарный диабет.

Работу в области изучения работы поджелудочной железы вели Леонид Соболев, Иван Павлов и другие ученые.



Но осуществить практическое выделение инсулина удалось именно Фредерику Бантингу. Считается, что он знал о работах Соболева и реализовал именно его идеи, но при этом на учёного Бантинг никак не сослался.

За поддержкой и помощью в проведении опытов Бантинг обратился к физиологу и врачу Джону Маклеоду, который в результате предоставил ему университетскую лабораторию, 22-летнего Чарльза Беста в роли ассистента и 10 собак для проведения опытов.

Свою часть премии Бантинг разделил с Бестом, тогда как Маклеод поделил свою премию с биохимиком Джеймсом Коллипом, ведь именно он разработал эффективный метод очистки инсулина.

Кстати, с изучением инсулина связаны еще две Нобелевские премии. Британский молекулярный биолог Фредерик Сенгер в 1958 году он был удостоен Нобелевской премии по химии за то, что определил точную последовательность аминокислот, образующих молекулу инсулина. Таким образом инсулин стал первым белком, для которого была полностью определена первичная структура.

Английский химик и биохимик Дороти Кроуфут-Ходжкинс с помощью метода рентгеновской дифракции определила пространственное строение молекулы инсулина, за что также была награждена Нобелевской премией в 1964 году.

Применение инсулина

Поначалу инсулин получали из поджелудочной железы животных, но в 1976 году препарат научились синтезировать. Сегодня он входит в список жизненно необходимых лекарств, для его введения разработаны специальные шприцы, которые удобно носить с собой.

Самый яркий тому пример — пенсионер из Сан-Диего Боб Краузе. В 2011 году ему исполнилось 90 лет, 85 из которых он болен диабетом первого типа. Диагноз ему поставили в 1926 году, после чего он стал получать инсулин, соблюдать диету и вести здоровый образ жизни. При этом от диабета страдал также и его брат, но ему диагноз поставили на год позже в 1925‑м. Тогда инсулин в той местности, где проживала семья, был еще недоступен, поэтому мальчик скончался спустя год.

Открытие инсулина спасло жизни сотни людей — ранее болезнь неминуемо вела к смерти, иногда в течение нескольких лет после выявления заболевания, иногда — в течение нескольких месяцев. Несмотря на то, что сахарный диабет на сегодняшний день неизлечим, благодаря инсулину люди научились держать эту болезнь под контролем.

Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.

Источник: http://www.aif.ru/health/life/v_poiskah_lekarstva_ot_diabeta_kto_i_kogda_otkryl_insulin

Нобелиант, открывший инсулин. 7 букв. Какой ответ?

Видимо,это канадский физиолог,врач Фредерик Грант Бантинг.

В 1923 году он получил Нобелевскую премию за открытие инсулина совместно с Джоном Маклеодом.

Половину своей части премии Бантинг отдал своему ассистенту — Чарльзу Бесту,вклад которого в открытие он считал очень весомым.

Поначалу он даже не хотел брать эту Нобелевскую премию,потому как был рассержен тем фактом,что его ассистент не упомянут среди лауреатов. но затем,всё-таки принял награду и разделил её по справедливости.

Не только умнейший, но и благороднейший (в лучшем смысле этого слова — в переносном) учёный Фредерик Грант БАНТИНГ, не только изобрёл инсулин совместно с Джоном Маклеодом, но и поделился полученной за это открытие Нобелевской премией со своим ассистентом Чарльзом Бестом. Это изобретение спасло миллионы жизней во всём мире.

В наше время, когда все открытия создаются ассистентами, а присваиваются их научным начальством, даже не верится, что такое могло быть. Видимо, поэтому и открытий всеобщей значимости, сопоставимых с появлением инсулина, становится всё меньше. Голый прагматизм — далеко не всегда лучший путь к достижению результатов даже в науке.

Сахарный диабет — это очень и очень серьёзно, тут только на лекарствах большинство, при этом даже больше чем значительное большинство, живет.

Поэтому открытие очень важное, произошло благодаря БАНТИНГу. Думаю, все больные и их близкие не однажды высказали ему и Маклеуду с Бестом огромнейшую благодарность.

Нобелевская премия за открытие инсулина была присуждена в 1923-м году канадскому учёному-физиологу Фредерику Гранту Бантингу (вместе с Джоном Маклеудом) — ответ на этот вопрос удалось найти моментально — открытие было весьма значимым, особенно, для тех, кто страдает сахарным диабетом. Ответ: "Бантинг".

Этот вопрос оказался сложным для меня. И без конкретных знаний про этого лауреата Нобелевской премии здесь не обойтись. На помощь, как всегда, пришла Википедия. Благодаря ей, я выяснила, что правильным ответом на кроссворд является фамилия врача, благодаря которому на свет появился инсулин — Бантинг.

Инсулин жизненно необходимый препарат для больных сахарным диабетом, он помогает этим людям сохранить жизнь. Одним из тех кто открыл гормон инсулина , был канадский врач и физиолог Фредерик Бантинг. Фамилия этого нобелевского лауреата и будет верным ответом на вопрос- Бантинг.

Правильным ответом на задание кроссворда, будет слово "БАНТИНГ".

Фредерик Грант Бантинг — этот человек врач — физиолог, который изобрел инсулин. Данное лекарство необходимо людям страдающим сахарным диабетом. Фредерик Грант Бантинг получил Нобелевскую премию в 1923 году.

Ответом будет "Бантинг". Он после многих лет работы открыл вещество, которое помогло диабетикам жить, получая инъекции инсулина. Как завещал Нобель, премии присуждаются только тем, кто изобрел вещь, которая ни в коем случае не станет орудием убийства.

Врач — физиолог Фредерик Грант Бантинг своим открытием принёс спасение и продление жизни миллионам людей, страдающих сахарным диабетом. Это событие произошло в прошлом веке в 1923-ем году. Его работа была отмечена Нобелевской премией.

Это был поистине гениальный физиолог и врач из Канады, он умудрился получить Нобелевскую премию всего лишь в 32 года. Получил он эту премию совместно с Маклеодом за открытие инсулина вем году. Это Фредерик БАНТИНГ.

Источник: http://www.bolshoyvopros.ru/questions/nobeliant-otkryvshij-insulin-7-bukv-kakoj-otvet.html

Кто открыл инсулин и получил нобелевскую премию

×